Урок урочища. Второй год подряд Дни памяти расстрелянных в Карелии проходят без Юрия Дмитриева

Видео: Мария Ботева — специально для «Новой»; монтаж: Глеб Лиманский / «Новая» Об этом сообщает sprotiv.in.ua со ссылкой на СМИ.



«Дмитриев сидит за Сандармох», — друг и соавтор Дмитриева Анатолий Разумов (историк, редактор «Ленинградского мартиролога», глава центра «Возвращенные имена») краток, хотя когда он рассказывает про поиски и соловецкие этапы, за окном дождь начинается. Он жил у Юрия Алексеевича неделю накануне второго ареста. Пять месяцев свободы Дмитриева — это работа, но вторую книгу с биографическими справками к расстрельным спискам не успели доделать.


Студенты московской Киношколы отслужили литию в Красном Бору и зачитали имена. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»


«Ой, как будто папа звонит», — дочка Дмитриева Катя Клодт отвечает на мурлыкающий рингтон поп-кавера — мобильник деда сейчас у 6-летней внучки Сони. Еще с лестницы из квартиры Дмитриева слышно церковное пение, это студенты московской киношколы с регентом Сашей (а так он программист с физтеха) репетируют литию вторую неделю: непрофессионалы.




Живущие здесь неделю киношкольники (Катя: «Папа всех привечает, всех зовет всегда, не жить же в страхе теперь») красят обычные банки под лампады и доделывают таблички с фотографиями и именами, которые в ходе экскурсии с родственниками, журналистами, писателями повесят на могильные кресты с острыми крышами — «глубцы» по-северному. На столе синий том «Поминальные списки Карелии» (он же лежит у кануна в часовне в Сандармохе). В шкафу много книг, под ногами трехцветная терпеливая к ласке личная кошка Дмитриева Даша. В отсутствие хозяина ей грозит стерилизация. Поисковая собака Дмитриева Гресси на дружественной передержке в частном доме, но, по словам Кати, «воет постоянно». Внук Даниил, чуть постарше приемной дочки Дмитриева Наташи, заканчивает рисунок — мальчик рядом с дедом.


Читайте также

Обретая имена, жертвы становятся героями. Дело Дмитриева — наглядно. Фото



В Красном Бору людей с камерами, кажется, больше, чем с цветами и семейной историей. После возложения венков и литии зачитывают имена. С шведским писателем читаем с листа, непривычные финские фамилии не ложатся на ритм распева. Над ярким мхом стелется многоголосье, смешивается с голосами играющих детей, жрут комары. Кажется, вокруг семьи, приехавшие поклониться своим мертвым. На самом деле — соседка Дмитриева Наташа с мужем и ребенком. Супруги Максим и Света, бывшие детдомовцы, из экспедиции октября 1997-го, начала Сандармоха:


«Отдыхали летом в лагере, ЮА приехал, позвал на открытие, ближе к холоду, осенью. Помню, как он нас благодарил. А мы, дети, были рады ветки в лесу убрать, помогать. Школьные учителя потом жаловались, что прокуратура истрясла нашего директора: почему отпустили детей. Там два лагеря отдыхали: наш и рядом еще один, там все отказались, запугали их. Не знаем, похоронен у нас здесь кто-то или нет, главное, как-то жить и ждать его…»


Утром 5 августа Максим и Света стоят перед краеведческим музеем Медвежьегорска: хватит ли денег на билет? Сегодня вход свободный. Тут — история края от резных старообрядческих икон и крестов до того же размера доски из ГУЛАГа с карандашным рисунком и надписями, напротив листалка с перечнем палачей НКВД. Директору музея Сергею Ивановичу Колтырину сегодня впервые запретили (сверху) ехать на акцию в Сандармох: якобы нужно лично встречать посетителей. («У него утром губы дрожали, когда он подтверждал, что не выступит, но на нем же весь музей, и он член избиркома… такая подлость».)


Сергей Иванович Колтырин, директор Медвежьегорского городского краеведческого музея, филиалом которого является территория Сандармоха. Он много лет лично заботится о сохранности мемориала Сандармох. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»


По пути в экскурсионном автобусе (проезд и участие в мероприятиях для всех бесплатные) Разумов говорит о технологии карельского и ленинградского террора, про формирование «троек» и «двоек», про награды и премии расстрельных — «хозяйственных»! — бригад. Пофамильно называет убийц.


Друг и единомышленник Юрия Дмитриева и глава петербургского центра «Возвращенные имена» Анатолий Яковлевич Разумов по дороге в Сандармох. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»


«Это были не казни, а массовое убийство, без прокурора и врача, под предлогом медосмотра заключенных раздевали, отбирали ценности, потом — комната для связывания рук, комната для связывания ног, по 25 человек носили в машины, и к яме потом носили. Боялись бунта. Складывали штабелями (как теперь слышать избитое из оттепельных «Девчат»?), накрывали брезентом. В машине двое конвоиров: один с железной пикой, другой с деревянной колотушкой, пристреливали в яме или пробивали череп колотушкой, протыкали насквозь, потом «достреливали».


Над «феодальными» методами смеялись петрозаводские чекисты: они использовали «галстуки» — душили веревками, потом стреляли. Если человек требовал суда, если истерика — стреляли сразу. Среди 7600 (не скажешь точно) душ Сандармоха, возможно, и отец Павел Флоренский. Это и соловецкие этапы, и Белбалт комбинат, и Ветватлаг, и окрестные деревни».


Крестный ход. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»


Крестным ходом идут по песчаной дороге бабушки с календарными иконками в руках. Тут же навытяжку казаки — шапка в руке на отлете. Минута молчания — прошитый солнцем воздух, свечи и ладан, оттенки мха, гул и запах живого леса, бабочки-шоколадницы, садящиеся на могильные «глубцы», яркие неживые венки и особенно на майку Кати с цветным портретом Дмитриева.


Старшая дочь Юрия Дмитриева Екатерина Клодт: «Как и в прошлом году, хорошо представляю, что папа чувствует сейчас». Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»


Александр Даниэль — у микрофона, частного, другого никто не дал. «Громче, громче!» — начинается митинг. Когда Ирина Флиге из «Мемориала», вместе с Дмитриевым открывшая все эти немыслимые могильники, сказала, что нет исторической памяти, есть наследование прошлого, казаки возмутились: «Что вы говорите! Какие репрессии! Зачем вы тут политическое?» Организаторы призвали их к диалогу, записали есаула Александра — «друга атамана» — в очередь к микрофону, но есаул от атамана выступать не вышел.


Зато позже карикатурного вида казак с нагайкой за поясом замахнулся и, кажется, даже с кулаками бросился на подошедшего к нему с газетой о Дмитриеве оппозиционера Трунова.



Думал, провокация — а там интервью про приемную дочь, что учить ребенка можно только через любовь и личный пример. Будто на плацу, стенка на стенку, напряглись шеренги казаков и правозащитников, в какой-то момент начало казаться, что сейчас будет некрасиво. Но никакой потасовки не случилось. Казаки смешно продефилировали в одну сторону, потом в другую, отслужили панихиду у казачьего мемориала, обвинили в геноциде казаков Якова Свердлова и успокоились. Они и в прошлом году приходили, несмотря на отсутствие администрации.


Студенты Киношколы и группа поддержки Дмитриева провела мемориальную экскурсию о судьбах расстрелянных. Внук Дмитриева, Даниил, рассказывает о жизни метеоролога, первого руководителя Бюро погоды СССР Алексея Вангенгейма. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»


Звук дрели (вешали таблички на столбы — «глубцы»). Случайное соседство табличек будто роднило людей, лежащих под ними. Делало их ближними.


Александр Архангельский сказал про объединяющую память. (В Сандармохе мемориалы казаков и татар, грузин и украинцев, эстонцев и немцев…) Ведь тут служил панихиду и патриарх Кирилл, и сегодня же прикрутили табличку с его погибшими дедом и прадедом («Есть вероятность, что и правда здесь», — аккуратны исследователи). Говорила про поглощение зла добром медвежьегорский депутат Евсеева. Просила власть (официальнее на митинге были только дипломаты иностранных консульств) финансировать реставрацию — барельеф «Люди, не убивайте друг друга» 12 лет как осыпался.


«Не у кого занять глаза, — говорит Разумов, — от стыда»: 25 августа сюда придет Военно-историческое общество искать (на бюджетные деньги) останки красноармейцев, якобы убитых здесь финнами в польско-русскую войну. Война — привычный способ объяснить любое большое захоронение. Историки опасаются фальсификации и повторения судьбы мемориала «Катынь».


Поминальный список Сандармоха в часовне при мемориале. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»



Источник: “https://www.novayagazeta.ru/articles/2018/08/07/77422-urok-urochischa”

ТОП новости

Вход

Меню пользователя